«Хотелось избавиться от клейма вдовы». Этим беларускам не было и 30, когда умерли их мужья, — они честно рассказали о жизни после
15 января 2026 в 1768496400
Злата Цветкова / «Зеркало»
Потеря любимого человека и жизненного партнера - всегда невыносимое горе. Но естественная смерть в старости после долгих совместных лет и внезапная гибель в первые годы брака, когда все должно было быть впереди, - пожалуй, в таких разных случаях и горе звучит по-разному. «Зеркало» поговорило с тремя беларусками, которые стали вдовами в молодом возрасте, о том, как они пережили утрату и смогли ли начать жить заново. Рассказываем их очень разные и очень похожие истории.
Имена изменены в целях безопасности.
«Я начинала сходить с ума»
Минчанка Элина прожила в браке с Антоном три года. Ей было 27, а мужу 33, когда он умер. Трагедия произошла в Польше, куда супруги уехали из Минска после событий 2020 года.
- Мы уехали в 2021-м. Антон состоял в дворовом чате и очень тяжело переживал аресты друзей и все, что тогда происходило. Окончательно мы решились после того, как к его матери пришел участковый и поинтересовался, живет ли Антон с ними. На тот момент мы снимали квартиру у моих друзей. В одну ночь собрали вещи и уехали. У нас были визы, у Антона карта поляка, - рассказывает женщина.
В Польше пара довольно быстро адаптировалась. Как и на родине, Элина стала работать маникюршей, муж - электромехаником.
Все оборвалось в 2023 году. У Антона и раньше были проблемы со здоровьем, скачки давления, но это не казалось чем-то критичным: выпьет таблетку - и легче. Но когда в ту ночь ему стало плохо, это был инсульт - и он оказался смертельным.
- Все произошло внезапно. Антон выходил из туалета и упал. Я спала и сквозь сон подумала, что, наверное, кот что-то уронил. Так и пролежала еще примерно час. А потом резко проснулась. Увидела, что в кровати его нет. Я пошла посмотреть и увидела, что он лежит. Вызвала скорую, но было уже поздно. Я до сих пор себя виню, что не подскочила раньше.
Родители Антона не смогли приехать в Польшу из-за отсутствия виз. Поэтому было решено кремировать тело и перевезти прах в Беларусь. Всем занималась Элина вместе с друзьями. Родственники смогли передать около 7000 долларов, еще 3000 она взяла из собственных сбережений. Женщине пришлось организовывать прощание, поминки, кремирование, оформление всех документов для перевозки праха, искать перевозчика. А вот сама поехать в Беларусь на похороны она не могла.
- Про меня и мои чувства тогда не думал никто. Мне кажется, я так и не попрощалась с мужем по-настоящему. В основном я утешала свекровь. Антон - ее единственный сын, и для нее было важно, чтобы могила была в Беларуси. Я все делала на автомате, как робот. Накрыло меня только в тот момент, когда выдали прах. Это все, что осталось от моего любимого человека.
Элина говорит, что после смерти мужа стало тяжелее и с точки зрения финансов. Маникюршей она зарабатывает около двух тысяч евро в месяц, но раньше эти деньги тратила на себя и откладывала на путешествия. Теперь ей пришлось изменить свою жизнь.
- Муж оплачивал квартиру, частично продукты, и что-то даже у него оставалось. Он зарабатывал неплохо. У нас были планы со временем взять ипотеку в Польше. После его смерти я уменьшила свои расходы. Но в то же время смерть мужа расставила приоритеты внутри меня. Мне уже не хочется кучу вещей и косметики. Я живу экономнее, но мне это даже нравится.
Психологически же, по словам Элины, ей стало немного легче только через два года после утраты. Сейчас она не состоит в отношениях и признается, что до сих пор не готова к новым.
- Я каждый день думаю про Антона и не могу представить, как снова выйти замуж. Мне кажется, я не найду больше такого человека. Я даже переехала в другую квартиру, потому что начинала сходить с ума. Мне казалось, что он ходит по дому.
«Решила жить дальше»
Евгении было 28 лет, а Виталию 34, они жили в одном из областных городов. Женщина тогда была в декретном отпуске с их полуторагодовалой дочерью Никой. Ее мужа сбила машина.
- Это был самый страшный день в моей жизни. Виталик шел с работы, и его насмерть сбил пьяный водитель. Удар был настолько сильным, что у мужа даже слетела кроссовка с ноги. Он умер сразу же, - вспоминает Евгения события десятилетней давности.
Настоящее горе приходит не сразу, говорит женщина, - ее накрыло уже после похорон. Этот период она называет самым тяжелым в жизни.
- Ника искала папу, но, конечно, ничего толком не понимала. Она даже была на похоронах, но мне кажется, что тогда не осознала, что произошло. Сейчас дочери 11 лет, и она говорит, что совсем не помнит отца.
Смерть мужа Евгения переживала очень тяжело.
- Я буквально сходила с ума. Долгое время думала о суициде. В какой-то момент я была очень близка к этому. Помню, как отправила Нику к своей маме, стояла на кухне и думала, что мне с собой сделать. И тут я почувствовала, будто Виталик обнял меня сзади (он часто так делал). Я расплакалась и решила жить дальше.
Но пугала и материальная сторона: как жить дальше, Евгения не знала. Она в декрете, до трагедии семью обеспечивал супруг. К счастью, поддержали родственники.
- Мне помогла моя мама и брат мужа. Они сказали, что мне нельзя на работу в таком состоянии, и еще год помогали мне. У меня осталась машина от мужа, а на деньги, которые мы откладывали на ремонт, я выучилась на водительские права. Слава богу, квартира у нас своя, мне осталась в наследство от бабушки. Съемную я бы не потянула. Хотя у меня были мысли переехать к маме с дочкой и сдавать квартиру… Но год мы продержались, а потом я вышла на работу.
Со временем Евгения начала восстанавливать свою жизнь. Однако, несмотря на слова родных о том, что ей нужно двигаться вперед, на деле она столкнулась с осуждением, когда сказала, что снова встречается с мужчиной.
- Я познакомилась с нынешним мужем, когда Нике исполнилось три. К тому моменту я уже немного успокоилась и поняла, что готова к новым отношениям. Он младше меня на четыре года. Но родственники, особенно со стороны Виталика, были ошарашены. Заявляли, что я слишком мало горевала, отговаривали меня. Со многими из них мы даже перестали общаться.
Евгения говорит, что не стала прислушиваться к этим упрекам.
- Мне хотелось избавиться от клейма «вдова» и снова создать семью.
Сейчас женщина замужем во второй раз. Она рада тому, что смогла снова полюбить, - и не считает это предательством памяти первого мужа.
«Она иногда спрашивает, где папа»
Анне было 24 года, когда умер ее 31-летний муж. Трагедия произошла в 2020 году. К тому времени они уже не жили вместе после пары лет отношений, но официально оставались в браке: у них росла двухлетняя дочь.
- В первые дни я вообще не могла осознать, что это действительно произошло - что моего, уже фактически бывшего, мужа больше нет в живых. Первое настоящее осознание пришло тогда, когда я увидела его в гробу, на похоронах. Когда я увидела просто тело - то, которое раньше было живым, двигалось, которое я обнимала, с которым у меня был физический контакт, - оно стало каким-то восковым. Он лежал очень бледный. Это был уже не тот человек, которого я знала, не тот человек, с которым у меня были отношения. Это было просто тело, как восковая кукла. Именно тогда пришло осознание, и тогда я начала плакать.
У пары была сложная совместная история наркотической зависимости. С появлением ребенка Анна старалась держаться и не употреблять, но иногда срывалась на алкоголь. А вот мужу удержаться от наркотиков не удалось, срывы происходили все чаще, потому супруги и разъехались.
По словам Анны, мужа сложно было назвать включенным родителем.
- По-настоящему отцом он был, наверное, только первую неделю жизни нашей дочери. Но в тот период он действительно очень меня поддерживал. После родов у него какое-то время получалось оставаться вне употребления. В конце моей беременности и сразу после все выглядело почти как в нормальной семье. Но потом его очень жестко сорвало. Он употреблял тяжелые вещества, героин.
В итоге Анна с ребенком осталась жить у родителей в одном из райцентров, муж жил отдельно.
- Мне кажется, он намеренно пытался оградить меня и дочку от этого. Он постоянно уезжал в Минск, чтобы употреблять. От этого и умер.
Женщина рассказывает: в один из срывов незадолго до начала пандемии COVID-19, когда они уже не жили вместе, муж при приеме наркотиков заразился ВИЧ. Но принимать терапию он отказался. В 2020-м он тяжело заболел коронавирусом и тоже отказывался лечиться. Легкие были сильно поражены, инфекция пошла дальше, в сердце, начали отказывать органы, мышцы, были сильнейшие отеки. Скончался мужчина в Минске, в родительской квартире. Но непосредственной причиной был не вирус.
- Мой муж умер от передозировки, - констатирует Анна. - Когда я увидела его в гробу, у меня внутри что-то щелкнуло. Я поняла: если я продолжу жить так же, как он, если продолжу в том же духе, моя дочь останется вообще без родителей. Это был такой wake‑up call (пробуждающий сигнал. - Прим. ред.). Он заставил меня впервые по-настоящему задуматься о своем выздоровлении.
Женщина признается: по-настоящему прожить горе ей удалось только спустя три года.
- Я нахожусь в программе «12 шагов» (методика взаимопомощи для преодоления зависимостей. - Прим. ред.), и именно там мне удалось по-настоящему прожить траур. Это мне очень сильно помогло. Это связано и с моей болезнью. Потому что, как у любого зависимого человека, одной из первых моих реакций было то, что я начала пить. Я очень много работала, брала себе смены без выходных. Но когда появлялся выходной, я напивалась целенаправленно. В моей семье употребление алкоголя не сильно осуждалось, и именно так я проживала потерю.
При этом Анна отмечает: боль утраты никуда не исчезла. Вдобавок она долго испытывала чувство вины из-за того, что именно она выжила.
- Мне до сих пор очень жалко, что он не дожил до своего выздоровления. Почему? За что? Почему именно он? Он был очень хорошим парнем, правда. Если убрать зависимость и зависимое поведение, в периоды, когда он не употреблял, он был добрым, живым, настоящим человеком. Я уверена, что у него получилось бы построить честную жизнь. Он не хотел творить зло. Да, он его делал - но это было не его природой. Это была природа нашей общей болезни.
В 2021 году к Анне пришли силовики с обыском по политическим мотивам - прямо в день годовщины смерти мужа (говорит, совпадение). После этого они с ребенком покинули родину и теперь живут в одной из стран ЕС.
- В Беларуси после его смерти я получала на дочь пособие по потере кормильца. Но кормильцем он никогда не был для нас с дочкой, - говорит женщина. Супруг не только не помогал ей с дочкой - наоборот, иногда она сама вынуждена была давать ему деньги. На родине Анна трудилась то в торговле, то уборщицей, в эмиграции же стала социальным работником.
Сейчас ее дочери семь лет, у девочки аутизм. Мать до сих пор не рассказала ей о смерти отца.
- Я не знаю, как это сделать. Она иногда спрашивает, где папа, а я просто говорю, что у нее его нет. Я долго была в психотерапии. А когда умер мой муж, психотерапевт сказала: «Слава богу». Его смерть побудила меня прекратить любое употребление и начать жить сначала. Я не пью алкоголь, не курю и живу ради своего сокровища - дочери.
После смерти мужа у Анны было несколько попыток построения отношений, но сейчас ей комфортно самой - без партнера.
- Мужа своего я очень сильно любила. И теперь мне кажется, что никого больше полюбить так уже не смогу. Мне нормально и одной с дочерью и кошками.