Прошла неделя с тех пор, как Литва открыла границу с Беларусью. Однако литовские грузовики, которые застряли в нашей стране из-за того, что шлагбаумы были опущены, все еще не вернулись на родину. Александр Лукашенко заявил, что этот вопрос должны решать МИД двух стран. Но зачем это официальному Минску? Тем более что фуры, которые въезжают в Беларусь сейчас, беспрепятственно курсируют между регионами. Об этом в новом выпуске шоу «Как это понимать» поговорили ведущий Глеб Семенов и политический аналитик Артем Шрайбман.
— Несмотря на то что Литва открыла границу, их фуры все еще стоят в Беларуси на платных стоянках. Им не дают покинуть территорию нашей страны. Лукашенко открыто заявил, что требует переговоров по этой ситуации на уровне представителей внешнеполитических ведомств Беларуси и Литвы. Зачем это ему? — поинтересовался Глеб Семенов.
— Я бы не сказал, что это рациональное поведение на самом деле, потому что это ненужный риск, который власти своими руками привносят для своей остальной дипломатии. Литва [уже] один раз повлияла на решение Польши отложить открытие границы своей реакцией на шары. Литва, в принципе, может поднять много шума и в Вашингтоне, как она уже делала. То есть беларусские власти ставят под угрозу свою собственную дипломатию на других направлениях, — объясняет эксперт.
По словам Шрайбмана, оставляя в «заложниках» грузовики, Минск хочет принудить вторую сторону к диалогу.
— Думаю, здесь есть элемент такого иррационального желания признания. Лукашенко хочет, чтобы Литва признала, условно говоря, что была неправа. Формой этого признания является [желание] сесть за стол [переговоров] на уровне МИД. Вы нас избегали столько лет на уровне МИД? Я вас заставлю сесть за стол со мной на уровне МИД. И пока вы не прогнетесь под это требование, ваши грузовики будут у меня в заложниках.
Уступит ли Литва? По словам Артема Шрайбмана, ситуация динамическая и точного ответа на этот вопрос у него нет. Страна-соседка может пойти на контакт, а может эскалировать ситуацию и, например, опять закрыть границу.
— Выставление этого условия (речь о переговорах. — Прим. ред.) произошло в момент, когда граница была закрыта. Минск сказал: хотите, чтобы мы разрешили эту ситуацию, давайте садиться за стол на политическом уровне — на уровне МИД. Литва говорит «нет», на политическом не будем, просто откроем границу, — описывает ситуацию аналитик. — У Минска гештальт остался незакрытым. Хочется все-таки додавить Литву на политическое признание, на признание хотя бы необходимости разговаривать с беларусским МИД. Литва поговорила с погранслужбой, но это считается техническим контактом.
Артем Шрайбман говорит, что по дипломатическим меркам поведение Минска — «своеобразный самострел».
— Они могли спокойно выпустить фуры. Им бы все аплодировали, на этом фоне Коул (Джон Коул — специальный посланник США по Беларуси. — Прим. ред.) спокойно бы приехал. И я думаю, что Литва сама была бы даже заинтересована не педалировать вопрос с шарами, чтобы не выглядеть истерично <…>, — объясняет эксперт. — А теперь вы сами даете легитимный повод реагировать жестко <…>, потому что <…> берете чужую собственность в заложники <…>.
Условие общения на уровне МИД официальный Минск озвучил публично: об этом заявлял и Александр Лукашенко, и госсекретарь Совбеза Александр Вольфович. В итоге сделать вид, что ничего не было, уже не получится.
— Дальше уже либо эскалация, либо откатывать должна Литва, — считает аналитик. Однако страна-соседка вряд ли хочет потерять лицо, замечает Шрайбман.
— Мало того что Литва теперь признает, что они поторопились с открытием границ. Вернее, на разных уровнях в Литве звучит фраза, [в данном случае] от советника президента по внешней политике, что «мы поспешили с открытием границ». Они пошли на это, чтобы спасти грузовики. И Минск [им] выкрутил руки — раз. Если они сядут за стол [переговоров], получается, Минск выкрутит им руки второй раз.
В то же время Артем Шрайбман отмечает, что встреча на уровне представителей МИД никаких обязательств на стороны не накладывает. В качестве примера он приводит телефонные звонки Александру Лукашенко от на тот момент и. о. канцлера Германии Ангелы Меркель и президента Франции Эмманюэля Макрона. Тогда на политику этих стран в отношении к Беларуси это никак не повлияло.
— Есть такая иллюзия, что существует некая легитимизация Лукашенко, которая обязательно к чему-то приводит. Как показывает история последних лет, это так не работает. Просто это вопрос политического имиджа. Получается, если Литва сядет за стол [переговоров], то тогда литовское правительство, которое за последние месяцы сделало немало неуклюжих шагов, в глазах его критиков внутри страны будет выглядеть очевидно слабым, не готовым к эскалации с таким опасным врагом, как Лукашенко.
