Ад — это не сам момент израильской атаки, ад был тогда, когда охранники не открывали двери камеры после взрыва, — так в эксклюзивном интервью Би-би-си описывает тот день Мотахаре Гуни, иранская политическая активистка, находившаяся в одиночной камере тюрьмы Эвин во время израильского удара 23 июня.
Эвин — тюремный комплекс на северной окраине Тегерана. За последние полвека там побывали тысячи политических заключенных. Иранские власти заявляют, что при израильском авиаударе погибло 80 человек — среди них сотрудники тюрьмы, заключенные, медики, посетители и жители близлежащих районов. Этот удар был самым смертоносным по числу жертв среди гражданского населения за время ирано-израильской войны.
14 августа организация Human Rights Watch опубликовала доклад, в котором назвала авиаудары по тюрьме «неизбирательными» и «представляющими собой очевидное военное преступление».
«Была уверена, что выхода нет»
«Когда я услышала третий взрыв, я была уверена, что выхода нет. Я изо всех сил колотила в дверь, но она не открывалась. Я подумала: „вот и конец твоей жизни — прощайся“», — рассказывает Мотахаре Гуни.
Ее освободила из камеры другая заключенная, и Гуни выбежала в клубы удушливого дыма. По ее словам, охранники сначала пытались не дать заключенным выйти, а некоторые из тюремных дознавателей даже угрожали им. При этом были сцены, которые она называет «ужасными, но человечными». Заключенные помогали раненым охранникам, успокаивали охваченных паникой сотрудниц и перевязывали раны плачущему следователю. Другие заключенные, из соседнего корпуса, пришли на помощь медикам, оказавшимся в ловушке в тюремной клинике.
Доктор Саиде Макарем, получившая серьезные ранения в результате удара, позже написала в Instagram: «Именно те заключенные, которых я когда-то лечила, спасли мне жизнь».
Би-би-си удалось поговорить и с другой свидетельницей происходившего в Эвине, но она пожелала сохранить анонимность.
«Сначала было несколько взрывов подряд, и шум продолжался около двух минут.
Мы поначалу остались лежать на кроватях, потому что выбило окна. Потом мы оделись и начали помогать пожилым женщинам спуститься вниз. Никто из тюрьмы нам не помог — они просто закрыли дверь и сказали, что нам нельзя выйти».
Масштабы удара
Анализ Би-би-си показал, что Израиль нанес удар по Эвину как минимум шестью бомбами, в результате чего были повреждены не менее 28 зданий внутри комплекса.
В ЦАХАЛе это назвали прицельным ударом по «символу угнетения иранского народа». Израильская армия утверждает, что приняла меры для минимизации жертв среди гражданского населения.
Однако родственник одного из политзаключенных, приехавший на свидание через несколько минут после взрывов, описывает другую картину.
«Те, кто выходил из тюрьмы, говорили, что тела были повсюду. Некоторые заключенные вышли наружу — никто из них не пытался сбежать, они были просто в шоке».
Иранские власти заявили, что во время хаоса сбежали 75 заключенных. Некоторых из них позже задержали, некоторые вернулись добровольно.
Би-би-си удалось идентифицировать некоторых жертв
Иранские власти говорят о 80 погибших. 42 из них были работниками тюрьмы, пять человек — заключенными. Опубликованы только имена персонала.
Персидской службе Би-би-си удалось поговорить с близкими трех погибших и подтвердить их личности и обстоятельства смерти. Вот эти люди:
- Масуд Бехбехани, гражданин Ирана и США, находился под стражей по финансовым обвинениям. Его семья получила от властей противоречивые версии его гибели.
- Арвин Мохаммади, 37 лет, погиб в административном здании, когда вносил залог за временное освобождение своего отца из тюрьмы.
- Мехрангиз Иманпур, 61 год, известная художница, погибла от осколков.
Среди других жертв атаки были:
- местная жительница, мать годовалого ребенка;
- сотрудник благотворительной организации, приехавший с целью организовать освобождение заключенного;
- пять социальных работников и пятилетний ребенок одной из соцработниц;
- 13 молодых солдат-призывников.
Остается неизвестной судьба трансгендерных заключенных. Некоторые СМИ сообщали о 100 погибших трансгендерных заключенных, но расследование Персидской службы Би-би-си опровергает эти данные.
«Ситуация вызывает серьезные опасения. Никто не знает, где сейчас находятся эти заключенные», — сказал Би-би-си иранский юрист Реза Шафаках, следивший за ситуацией с трансгендерными заключенными.
Почему Эвин стал целью?
Израиль заявил, что тюрьма использовалась для «разведывательных операций [против Израиля], в том числе для контрразведки». Однако представители израильских властей не ответили на вопросы Би-би-си о конкретных целях, используемом вооружении или о том, учитывались ли возможные жертвы среди гражданского населения.
Спустя месяц после атаки Amnesty International опубликовала доклад, в котором напомнила, что нанесение ударов по гражданским объектам строго запрещено международным гуманитарным правом. Умышленное и сознательное совершение таких атак представляет собой военное преступление, заявила Эрика Гевара Росас, старший директор по исследованиям, защите прав, политике и кампаниям Amnesty.
Управление Верховного комиссара ООН по правам человека также заявило, что тюрьма Эвин «не является военной целью», и что атака нарушает нормы международного гуманитарного права.
Вместе с этим правозащитники обращают внимание на действия иранских властей после израильского удара по тюрьме. В еще одном докладе Human Rights Watch указывается, что власти республики подвергали заключенных тюрьмы Эвин жестокому обращению и насилию как непосредственно после атаки, так и после возвращения сотен людей в тюрьму через полтора месяца.
Кроме того, правозащитники встревожены условиям содержания заключенных и отказом властей прояснить судьбу пропавших узников. Как пишет Human Rights Watch, это «равносильно насильственному исчезновению и подвергает заключенных риску пыток».