Где-то на границе Ирана и Турции есть человек, который оказывает особую услугу — помогает иранцам, живущим за пределами страны, поддерживать связь со своими близкими внутри Ирана. Его секрет прост: два телефона — один подключен к иранской сети, другой к турецкой. Это необходимо, потому что международные звонки в Иран заблокированы, пишет Русская служба Би-би-си.
Люди за пределами Ирана звонят ему на турецкий номер через WhatsApp, а он затем связывается с их родственниками со своего иранского телефона.
Он держит два телефона рядом друг с другом, чтобы люди, отчаянно желающие услышать своих близких в Иране, могли поговорить с ними.
Поскольку он находится на самой границе, его устройства могут подключаться и к турецкой, и к иранской мобильной сети.
Это лишь один из способов, с помощью которых иранцы обходят военные ограничения на интернет и телефонную связь. Однако такая услуга стоит дорого.
По данным Персидской службы Би-би-си, с учетом комиссий за перевод денег четырех- или пятиминутный разговор обходится примерно в 38 долларов. Тем не менее клиенты считают, что это оправданная цена.
Иногда людям в Иране удается позвонить за границу самостоятельно, но такие звонки редко проходят с первого раза и обычно обрываются через две-три минуты.
Хамид (его имя, как и имена других людей в этой статье, изменено) живет в Тегеране и отчаянно ищет способы поддерживать связь со своей женой и другими родственниками, которые сейчас находятся за границей.
«В последние дни я перепробовал все, лишь бы установить связь, — говорит он. — Цена для меня не имела значения, хотя это большое финансовое бремя. Я просто хотел, чтобы они хоть немного успокоились».
Он пользуется виртуальными частными сетями (VPN), которые позволяют обходить ограничения, введенные иранскими властями в интернете, и с помощью которых люди могут отправлять сообщения и звонить за границу.
«Страдание огромно — это страдание от неизвестности, тревоги и постоянного беспокойства», — говорит Хамид.
Он говорит, что гигабайт интернет-трафика для VPN может стоить около 20 долларов — огромная сумма, если учитывать, что минимальная месячная зарплата в Иране составляет примерно 100 долларов.
«Цены на VPN взлетели до небес, а соединение при этом крайне нестабильное», — рассказывает Хамид.
По его словам, если соединение обрывается во время использования VPN, купленный трафик сгорает и вернуть деньги невозможно.
«Каждый раз, когда мне удавалось подключиться к интернету — даже на короткое время, — я писал всем подряд и просил прислать номера телефонов их родственников, чтобы я мог узнать, все ли с ними в порядке, и передать новости обратно», — говорит он.
«Когда я звоню матери и называю имя ребенка, который просил о ней узнать, радость в ее голосе меняет мой мир», — продолжает Хамид.
Негар (имя изменено), которая живет в Торонто (Канада), рассказала, что ее семья знает, насколько сильно она переживала за их безопасность во время антиправительственных протестов в январе.
«В этот раз, когда интернет отключили, они начали сами звонить мне напрямую, чтобы сказать, что с ними все в порядке», — сказала она.
По словам Негар, такие короткие звонки немного помогают, но этого все равно недостаточно, чтобы успокоиться:
«Самая страшная часть этой истории в том, что они находятся под сильными бомбардировками и при этом звонят мне и говорят: „У нас все нормально, не переживай за нас“. Вот что меня убивает».
Шади (имя изменено) живет в Мельбурне (Австралия), но дом ее родителей находится в Тегеране, в районе, который они называют «осиным гнездом». Он расположен рядом с крупной нефтебазой, по которой был нанесен удар 7 марта, а также недалеко от других стратегических объектов, включая Министерство обороны.
«Обычно перед тем, как позвонить нам, они сначала связываются с другими родственниками и соседями поблизости, чтобы проверить, все ли в порядке, и собрать новости, — рассказала Шади. — Затем они передают эту информацию нам, а мы уже делимся ею с остальными членами семьи здесь».
Она добавляет, что громкие взрывы вблизи от дома сильно пугают ее родственников, а ее отец перестал выходить на прогулки после того, как в Тегеране выпал «черный дождь» после удара по нефтебазе.
Захра (имя изменено) живет в Европе и сильно переживает за своего брата в Иране. Она пользуется VPN, чтобы заходить в Telegram и оставаться на связи.
«Если он пропадает из сети больше чем на полчаса или час, у меня в голове начинают появляться самые страшные мысли», — говорит она.
По ее словам, большую часть времени ее семья старается оставаться дома. Они либо вообще не выходят на работу, либо идут совсем недолго.
«Звук истребителей и взрывов пугает до ужаса, — рассказал ей брат. — А на улицах повсюду патрули — стоят на каждом перекрестке и смотрят тебе прямо в глаза. Если им не нравится, как ты выглядишь, они останавливают тебя».
Необходимость использования разных приложений и технических ухищрений, чтобы обойти ограничения, делает почти невозможной связь с родственниками, которые плохо разбираются в технологиях.
«Сейчас единственный способ связаться с семьей — это когда они сами звонят мне, — говорит Пуне (имя изменено), женщина около тридцати лет, живущая в Лондоне. — Я не могу позвонить им сама. Даже такая простая вещь создает странное ощущение, будто я ничего не контролирую».
Она рассказала, что единственный человек, с кем ей удается поддерживать связь, — ее сестра.
«Наверное, потому что она лучше разбирается в технологиях и находит способы позвонить. Обычно именно она приносит мне новости обо всех остальных членах семьи», — говорит Пуне.
Как и у многих других, у них сложился двусторонний обмен информацией: человек внутри Ирана передает семейные новости, а тот, кто находится за границей, рассказывает о ходе войны — эта информация недоступна внутри Ирана из-за государственной цензуры.
«Часто сестра звонит просто для того, чтобы услышать новости от меня, — говорит Пуне. — Такое ощущение, будто у каждой из нас есть только часть истории, и мы собираем ее по кусочкам друг через друга».